В праздновании шестидесятой годовщины дня D на пляжах Нормандии были интересны не речи и выражения лиц глав государств, а те ассоциативные ряды и вызванные ими мысли, которые возникали в их памяти. Особый интерес, конечно, имеют упомянутые ряды и мысли глав тех государств, которые хоть раз в своей истории планировали или пытались осуществить оккупацию Британии. Естественно я имею в виду Францию, Испанию и Германию.
С высокой долей вероятности можно предположить, что консервативный (в революционной лексике России 1918г.- белый) Президент Франции мог думать о том, что никем более не повторённый, почти французский успех 1066 г. по завоеванию Англии так исторически плачевно отзовётся на самой Франции и её надеждах стать ведущей державой континента, что обсаксоневшиеся норманны никогда больше не допустят никаких вторжений с французского берега, но до 1944г. включительно будут сами всегда вторгаться на её берега. Очевидно, ему приходилось вспоминать позор 1940г., позор Петена и Дарлана, которые являются такими же соучастниками Холокоста, как и те рядовые французы, которые вместе с немцами уничтожали евреев. Нашлось, наверное, и место для сожалений о том, что в период войны за испанское наследство у Франции не оказалось на континенте мощного союзника в лице объединённой Германии или России и радость по поводу того, что забылось позорное дело Дрейфуса, а пыль веков, в отличие от немецких газовых камер, закрыла Еврейский ров в Париже?
Испанский премьер � социалист (красный) возможно, думал о том, что разгром Испанской Армады, направлявшейся в Англию устанавливать любимыми испанцами и хорошо зарекомендовавшими себя на евреях и других еретиках, самыми � демократическими� методами католицизм, обрёк его страну на множество поражений и наградил его проблемой Гибралтара.
Или тихо радовался тому, как ловко ему удалось спасти честь испанской нации, так достойно попятившись из Ирака после исламского ультиматума.
Но самые сложные ассоциативные ряды, очевидно, возникали у германского Канцлера (красно-зелёный), который самым явным образом, присутствовал на торжествах в качестве этакого запоздалого трофея.
Таким образом, на пляжах Нормандии собралось по поводу празднования очередного успеха англосаксов достаточное количество их старых заклятых друзей, обуреваемых одновременно как историческими сожалениями, так и оптимистическими надеждами на ревизию исторических результатов, обеспечивших англосаксонскому сообществу лидирующее положение в мире.
Самым явным образом надежды заклятых союзников англосаксов, конечно, связаны с мыслью о том, что Франко-Германский тандем сумеет подмять под себя объединённую Европу и, наконец, обеспечит этим заклятым друзьям материальную базу для ликвидации комплекса неполноценности, особенно, если к этому тандему удастся подключить Россию.
В связи с этими надеждами необходимо внимательно рассмотреть ряд процессов, происходящих в ЕС сегодняшнего формата.
Одним из наиболее интересных и парадоксальных является единодушное стремление столь разных по своим политическим векторам лидеров обеспечить максимальную секуляризацию ЕС, притом, что в указанных трёх странах число граждан, позиционирующих себя как христиан, колеблется от 68 до 79 %. Я понимаю, красно-зелёному канцлеру и социалистическому премьеру все равно, будут ли их избиратели христианами или мусульманами (они ведь не духовные наследники Карла Мартелла), главное, чтобы они были социалистами. Но как быть с такой же позицией правого президента, который, возможно, даже ходит к мессе? Здесь, конечно, надо учитывать, что мудрая политическая практика французских лидеров наградила Францию 5,5 % населения исповедующего ислам, что побуждает французского президента быть не только католиком, но и немножко мусульманином. Но это позиция сидящего на двух стульях.
В этом процессе интересны и другие составляющие. Каким образом христиане этих стран допустили возможность принятия своими лидерами такой Конституции ЕС, в которой ничего не говорится о фундаменте бытия и морали � о Боге? Каким образом Ватикан не сумел или не захотел организовать мощную кампанию по недопущению самой возможности принятия такой Конституции? В этом плане начинает беспокоить уже и эстетическая составляющая вопроса. Если в приступе теологической политкорректности французский Президент и Ватикан задумают сменить ключи св. Петра на гурий св. Магомета и начнут планировать пристройки к христианским храмам минаретов, то позаботятся ли они о сохранении единства архитектурного стиля, особенно в Шартрском соборе?
Другим важнейшим процессом является ярко выраженная антиамериканская и антианглийская политика перечисленных стран, явно направленная на создание устойчивого антиамериканского центра силы, способного в перспективе полностью противопоставить себя Америке и её союзникам. В этом аспекте предпринимаются многоплановые деструктивные действия, в первую очередь в связи с тактическими ошибками американской администрации в Ираке.
Зачем они это делают, в рамках логики не понять. Частичное объяснение можно, видимо, найти в прослеженных ассоциативных рядах и скрытых архетипах мышления, которые до конца не осознаются даже ими и в том �коллективном бессознательном�, что довлеет над каждой нацией. Или, говоря более сочным языком, у них до сих пор болят старые мозоли, на которые так много веков наступали англосаксы. Здесь опять придётся вспомнить Ватикан. Весной этого года какой-то ватиканский краснобай - спичрайтер вставил в речь престарелого понтифика �мудрейшую фразу�: �Пора переходить от политики силы к силе политики�. Очень красиво! Слезы выступают!
С понтифика спроса, в силу возраста, нет, но интересно, как это в Ватикане успели забыть, что сила политики существует только тогда, когда может применить и применяет силу в случае, когда сама политика не помогает.
Во избежание разночтений, придется чётко позиционировать взгляды автора на действия американской администрации по борьбе с терроризмом вообще и в Ираке в частности.
Стратегически Буш и его команда совершенно правы, перенеся действия на территорию исламских стран. Теперь на этих территориях мусульмане в полной мере ощущают, что такое война цивилизаций. Действия Америки абсолютно логичны, но недостаточны и, в идеологическом аспекте, нерешительны и непоследовательны. Кто сказал, что войну можно выиграть, не снимая белых перчаток? Как можно позволить запугивать себя всяким трусливым правозащитникам, красиво ораторствующим перед телекамерами в уюте конференц-залов, которые никогда не решатся задать в полевых условиях ни одного вопроса о правах человека тем, кто рубит живых людей на части? Попробовали бы они порассуждать о правах человека при талибах! Кто сказал, что можно позволять себе демонстрацию двойных стандартов в борьбе с терроризмом, надеяться на то, что СМИ будут благожелательно относится к войне с террором в Афганистане и Ираке и в тоже время не давать отпора тем ангажированным силам, которые стараются смешать с грязью Россию и Израиль за точно такую же борьбу у себя дома? Кто сказал, что Бен-Ладена можно уничтожить при обнаружении и нельзя поступить точно также с Яндарбиевым, Закаевым или Ясином? Такая непоследовательность позиции американской администрации, о европейцах я не говорю, снижает возможности конструктивного взаимодействия с той же Россией.
Занимая расплывчатую, зачастую двусмысленную позицию по поводу легитимности действий России и Израиля в борьбе с терроризмом, США ставят под сомнение и легитимность собственных действий. И НАОБОРОТ!
Возвращаясь к процессам в ЕС, следует рассмотреть реалистичность питаемых заклятыми друзьями Америки надежд на то, что объединённая Европа станет устойчивой материальной и политической базой для исторически запоздалых Франко-Германских амбиций.
Думается, что такие страны, как Польша, Италия или Чехия и ряд других не скоро забудут уроки второй мировой войны, и вряд ли будут безоговорочно следовать в фарватере этого тандема.
Самой существенной ошибкой в этих расчетах является непонимание того факта, что если возможность достижения высокого уровня интеграции экономик действительно велика, это ещё не гарантирует Франко-Германскому тандему возможности полного подчинения себе и внешней политики всех государств ЕС, отлично помнящих все перипетии своей истории и знающих, что главным гарантом их безопасности являются США, а никак не Франция или Германия.
Ещё одной ошибкой французов и немцев является недопонимание того обстоятельства, что даже в экономике ЕС никогда не сравняется с Америкой из-за более длительных и сложных процедур принятия решений и невозможности полной ликвидации национальных очагов и, в силу этого, полного устранения всех противоречий, притом, что и Франция и Германия уже высокомерно продемонстрировали странам ЕС свою способность нарушать финансовую дисциплину и ярко выраженное стремление ограничить процедурную возможность малых стран ЕС полноценно участвовать в принятии особо важных решений.
Стимулированные различными комплексами, личные амбиции всегда были главнейшими причинами международных кризисов, что полностью подтверждается действиями французского Президента и немецкого Канцлера. Жаль, что они не понимают своей масштабной непригодности и неспособности подняться до уровня Америки.
Будущее в решении глобальных вопросов за интегрированным североамериканским рынком, Китаем и Индией. Франко- Германским уделом на Великой Шахматной доске будет всего лишь отчаянная борьба за рынки сбыта в этих странах, при условии, что сама Европа не рухнет как промышленная и культурная целостность под натиском деструктивных, неадаптируемых исламских масс, неспособности решить демографические проблемы и собственной трусливости.
Эдмонд Левин.
Москва. Июнь.2004г.
Москва. Июнь.2004г.
Комментариев нет:
Отправить комментарий