Никто не хочет войны с Ираном. Но, если мы не хотим войны, это не значит, что мы не должны реагировать на его бесчинства. 14 апреля 1988 года, зайдя в Персидский залив, американский фрегат «Сэмюэль Робертс» подорвался на иранской морской мине. В результате инцидента пострадали 10 членов его экипажа, а сам фрегат чуть было не утонул. Спустя четыре дня ВМС США в течение всего нескольких часов уничтожили половину иранского флота. После этого Иран много лет не покушался на корабли американских ВМС и международное судоходство. Но все изменилось. Пиратский режим Ирана вернулся к своим пиратским методам.
По крайней мере, именно такое впечатление создается, если проанализировать последовательность событий, произошедших в четверг, 13 июня, когда в Оманском заливе были атакованы два танкера. Среди материалов, предоставленных Центральным командованием ВС США, есть снятое самолетом-разведчиком видео, на котором видно, как катер Корпуса стражей Исламской революции извлекает неразорвавшуюся мину из корпуса одного из атакованных танкеров.
Иранцы категорически отрицают свою причастность к этим атакам. А у администрации Трампа, мягко говоря, есть некоторые проблемы с объективностью, и это одна из причин, по которым избрание страдающего навязчивыми идеями казуиста на должность президента страны опасно для национальной безопасности.
Возможно, Трамп — лжец, но вооруженные силы США — нет. Пока еще остаются вопросы о типе снарядов, с помощью которых были атакованы танкеры, и на тщательное расследование нужно некоторое время. Однако потребуется значительная доза самообмана (и склонность к теориям заговора), чтобы притвориться, что Иран не имеет никакого отношения к этим атакам, или что его действия не представляют собой акт эскалации напряженности в регионе.
Это ставит перед нами два вопроса, один из которых второстепенный, а другой гораздо более важный.
Второстепенный вопрос заключается в том, зачем иранцы это сделали. В течение последних двух месяцев Иран вел себя все более агрессивно — речь идет в том числе об атаках против четырех нефтяных танкеров, которые произошли недалеко от порта Фуджейры Объединенных Арабских Эмиратов 12 мая.
Эти действия можно рассматривать как реакцию на возобновление жестких санкций США, которые оказывают крайне негативное воздействие на иранскую экономику. Хотя стоит отметить, что Тегеран не сделал ничего, чтобы смягчить свое поведение после подписания соглашения по его ядерной программе в 2016 году, за которым последовала отмена большинства санкций.
Эти действия также можно рассматривать как попытку режима хардлайнеров саботировать перспективу возобновления переговоров по иранской ядерной программе. Довольно трудно поверить, что атака на танкеры, один из которых принадлежит Японии, совершенно случайно произошла именно в тот момент, когда премьер-министр Японии Синдзо Абэ находился с официальным визитом в Тегеране. Кроме того, Корпус стражей Исламской революции извлек немалую выгоду из соглашения по иранской ядерной программе, поэтому не до конца ясно, зачем ему могло понадобиться препятствовать подписанию нового соглашения.
Одно из наиболее вероятных объяснений было предложено Марком Дубовицем (Mark Dubowitz) из Фонда защиты демократий (Foundation for Defense of Democracies), который предположил, что цель Ирана заключалась в том, чтобы продемонстрировать, что Трамп — всего лишь «твиттерный тигр».