Израильская экономика продолжает расти даже на фоне войны и геополитического давления. Об этом заявил главный экономист Минфина Израиля Шмуэль Абрамзон (Shmuel Abramzon) на конференции "Делаем лонг на Израиль" ("Osim Long al Israel") экономического издания Globes. "Моя задача — продуцировать не оптимизм и не пессимизм, а реализм", — отметил он в начале выступления. По его словам, при трезвой оценке ситуации видно: экономика работает и демонстрирует устойчивость, хотя риски остаются.
Абрамзон привел ключевые цифры. Реальный ВВП вырос с примерно 600 миллионов шекелей в 1995 году до около 1,8 миллиарда шекелей в 2025 году. Показатель очищен от инфляции. Это означает реальный рост. За 30 лет экономика увеличилась втрое.
С учетом роста населения уровень жизни почти удвоился. Экономист сравнил ситуацию с другими странами. По его словам, ряд крупных развитых стран, включая Италию, Японию и часть государств Южной Европы, сталкиваются с длительной стагнацией. На этом фоне Израиль выглядит финансово здоровее — экономика продолжает "работать".
Отдельный акцент он сделал на профиците текущего баланса. Израиль перешел от дефицита к устойчивому превышению экспорта над импортом. Средний уровень — 3–4% ВВП. Это, по мнению Абрамзона, означает одно: страна богатеет относительно остального мира. Такой профицит формирует значительные запасы капитала и усиливает устойчивость.
Рынок труда также демонстрирует сильные позиции. Безработица остается на исторически низком уровне. По сравнению с Европой разрыв заметен, особенно среди молодежи. В Израиле почти каждый, кто ищет работу, ее находит. Хотя не всегда речь идет о желаемой позиции. При этом экономист упомянул будущие вызовы — цифровая трансформация и возвращение резервистов.
Финансовые рынки, по его словам, опровергли пессимистичные прогнозы начала войны. Вместо оттока капитала наблюдается обратный процесс. Курс укрепился примерно на 20%. Это сигнал спроса на активы в шекелях. Показатели риска, доходности облигаций и премии остаются стабильнее, чем ожидалось. Объемы торгов растут — это отражает глубину финансовой системы.
Ключевой фактор устойчивости — высокий уровень частных сбережений. Около 31% располагаемого дохода уходит в накопления. Для сравнения: во Франции эта доля составляет 12,8%, Германии — 11,3%, Великобритании — 4,7%, США — примерно столько же. Эти средства, вместе с пенсионными фондами и накоплениями, создают мощную финансовую "подушку".
Абрамзон также указал на валютные резервы Банка Израиля. Они формируют дополнительную защиту. По его оценке, риск валютного кризиса практически отсутствует. В глобальном сравнении Израиль занимает второе место после Швейцарии по объему активов к ВВП. По покрытию импорта страна уже на первом месте. Чистые внешние активы превышают 42% ВВП.
Израильский хай-тек эксперт назвал "чудом". Ранее Израиль конкурировал в этой сфере с Южной Кореей, теперь разрыв превышает 1% ВВП в пользу Еврейского государства. Доля сектора растет. Значительная часть инвестиций приходит из-за рубежа. Это, по мнению Абрамзона, говорит о доверии инвесторов.
При этом экономист подчеркнул: геополитика и война остаются серьезными угрозами. "Сейчас не лучшие годы с точки зрения международного положения", — отметил он. Итоги конфликта окажут влияние на экономику.
Среди внутренних вызовов — интеграция ультраортодоксального и арабского населения в рынок труда. Уже заметны изменения, особенно среди женщин. Дальнейшее развитие этого процесса способно усилить экономику.
Еще одна задача — контроль расходов на оборону. Система безопасности должна стать эффективнее, чтобы не перегружать бюджет. Сохранение фискальной дисциплины, по его словам, позволит частному сектору расти и создаст условия для возможного снижения налогов. Не исключено и сокращение государственного сектора.
Проблемы остаются и в инфраструктуре, прежде всего в транспорте. Вода и энергетика развиты лучше, но транспорт отстает от темпов роста населения. Решение этого вопроса повлияет на весь спектр экономики.
Абрамзон резюмировал: риски есть, но фундамент остается прочным — рост, профицит, занятость, сбережения, финансовая глубина, валютные резервы и мощный технологический сектор.
