Президент США Дональд Трамп, ввязавшись в авантюру на Ближнем Востоке, оказалась в ситуации, из которой нет хорошего выхода. Аналитики CNN отмечают: глава Белого дома попал в рукотворный кризис вокруг Ирана, где каждый следующий шаг может привести к катастрофическим последствиям для американской администрации.
Главным рычагом давления у Тегерана остается Ормузский пролив. Попытки Вашингтона сломить Иран военной силой зашли в тупик: авиаудары не способны гарантировать восстановление судоходства, а введение сухопутных войск полностью подорвет предвыборные обещания Трампа не ввязываться в очередную «бесконечную войну».
******************
Ситуация усугубляется геополитическими рисками. Если США объявят о завершении конфликта, это фактически оставит их союзников в Персидском заливе на произвол судьбы перед лицом окрепшего Ирана. Кроме того, остается открытым вопрос ядерных амбиций Тегерана: выход из войны без контроля над запасами высокообогащенного урана фактически даст Ирану возможность создать собственное ядерное оружие.
Трамп оказался в стратегическом цейтноте: эскалация ведет к тяжелым военным потерям и политическому краху, а отступление — к утрате доверия союзников и возникновению ядерной угрозы, которую он сам же обещал ликвидировать.
Однако настолько ли в безвыходном положении находится американский президент, и есть ли у него возможность еще чем-то удивить Иран? Этот и другие вопросы мы обсудили с профессором факультета политологии МГУ им. Ломоносова, завкафедрой информационных и гибридных войн Академии политических наук Alter, доктором политических наук Андреем Манойло.
— Андрей Викторович, что сейчас происходит с боевыми действиями на Ближнем Востоке и на кого сейчас играет фактор времени?
— Время однозначно работает на Иран. У Трампа же времени нет совсем. Он рассчитывал на быструю кампанию по венесуэльскому сценарию. И рассчитывал завершить эту авантюру за 3-4 недели, задолго до начала избирательной кампании в Конгресс.
Выборы уже в ноябре, и этот срок Трампа уже поджимает. Президент США хотел быстро победить Иран. И на этом пике славы победителя войти как раз в промежуточные выборы в Конгресс. Если он до этого момента с Ираном не успеет разделаться (пусть даже номинально, заключив какой-нибудь перемирие или что-то в этом роде) то республиканцы промежуточные выборы в Конгресс проиграют.
А это, вероятно, поважнее, чем выборы президента. Политическая система Соединенных Штатов устроена таким образом, что большая часть политической власти, сконцентрирована именно в Конгрессе. Президент в своих решениях очень сильно ограничен именно Конгрессом.
У Трампа времени нет. Поэтому он спешит, видя, что война с Ираном пошла не по плану. Иран не сдался, не сломался, не капитулировал. И поставить на колени Иран сейчас можно только, если начать наземную военную операцию.
Но военная операция для Трампа — это, конечно, колоссальный риск. Потому что это схватка с 90-миллионной страной со сложным рельефом, где одни сплошные горы, в которых высокоточное оружие и разного рода летательные аппараты малоэффективны. По площади это больше, чем два Афганистана.
Но сдавать назад Трампу тоже нельзя. Как только он сдаст, то от него сразу же потребуют признать ошибки и заставить нести ответственность и за убитых детей, и за другие военные преступления. На него повесят все. И если его сразу не растерзают, то посадят куда-нибудь в Гуантанамо на пожизненное абсолютно точно.
— Можно сказать, что Трамп оказался в ловушке?
— Да, ему надо идти только вперед, не сбавляя темпов, и спасти его может только какое-нибудь сепаратное кулуарное соглашение с Ираном. Если бы иранское руководство настолько пало духом, что согласилось бы на переговоры с Трампом, это стало бы для него соломинкой, которая могла вытянуть его из того болота, где он оказался.
Именно поэтому он выдает желаемое за действительное, периодически делая заявление о том, что «все-все, осталось несколько дней до сделки с Ираном». Когда это время проходит, Трамп начинает говорить о том, что переговоры уже начались, они идут, Иран уже готов. Только реальных результатов — не видно. Все это типичные панические реляции Трампа.
Иранское руководство не хуже нас с вами видит в такую ловушку залез Трамп.
Персы не слепые, они тоже все видят. И они прекрасно понимают, что если война будет продолжаться, то это приведет к краху Трампа, а возможно и его гибели. Ну а продолжать войну персы могут запросто. Что они теряют?
Они мало чувствительны, а может быть и не чувствительны к людским потерям. Оружие у них есть. Положение пролива они контролируют. Местность сложная. Где высаживаться — непонятно.
На месте персов я бы точно не сворачивал военные операции, а наоборот расширял их. То есть начал бы бить еще сильнее по союзникам Соединенных Штатов, бить уже по их инфраструктуре. И они, по сути, этим путем и идут.
На этом фоне показателен словесный ультиматум, который поставил Трамп. О том, что США готовы заморозить удары по инфраструктуре на 5 дней ударов. Ну это уже выглядит откровенно смешным и наивным.
— Насколько для Ирана является ощутимым убийство первых лиц и генералов? Стоит ли ожидать, что это может в какой-то момент принести результат для США и Израиля?
— Гибель высшего руководства Ирана, это, конечно, болезненно, но абсолютно преодолимо. Иранская политическая система нечувствительна к потерям, в том числе и на самом высшем уровне. Почему?
Если убрать какого-нибудь командира КСИР, его место тоже займет его заместитель, который будет руководить КСИР не хуже, чем его предшественник. А если убрать этого руководителя, то его место займет его заместитель. И таких незаменяемых сегодня в Иране нет. Любого можно заменить. И кадры подготовлены для того, чтобы заменить.
И так можно по 20 раз полностью стереть высшее иранское руководство, и каждый раз на их место погибших станут другие. И это ровно ничего не решит для США. Если бы это был персоналистский политический режим, где все замыкалось бы на одного конкретного человека, тогда — да, это было бы чувствительно.
Стоило бы убрать этого человека, на которого все замыкалось, началась бы паника. Все побежали бы в разные стороны. Но в Иране ситуация совершенно не такая. У них эти замены, идут, как по конвейеру. И в этом уже убедились и американцы, и израильтяне. А пятой колонны, которая могла бы таким образом с помощью этого так называемого организованного американцами и израильтянами социального лифта подняться наверх, уже нет.
