https://k-politika.ru/internet-dlya-gospod-i-dlya-bednyx-nedalekoe-budushhee-rossii/?utm_source=politobzor.net
Интернет для господ и для бедных: недалекое будущее России
Вчера в новостях прошла интересная информация: введение оплаты международного интернет-трафика в России якобы откладывается как минимум до осени. То есть, очевидно, на после выборов. А дальше, говорят собеседники на телеком-рынке, страну может ждать совсем новая цифровая реальность. При этом чаще всего вспоминают Иран.
Там Интернет является не единым пространством, а системой сословий: с белыми симками, разрешениями на доступ и «по спискам».
Для чиновников — один. Для бизнеса — другой.
Для людей — какой останется. И это уже не выглядит какой-то фантастикой.
Источники на рынке предельно откровенны:
— Россия и Иран, да и другие страны давно обмениваются опытом по блокировкам и технологиям фильтрации. И если смотреть на общую траекторию, то мы движемся примерно туда же — к многоуровневому кастовому Интернету.
Как это выглядит в Иране? В принципе, довольно просто. Есть обычный Интернет — медленный, урезанный, с блокировками и постоянными проблемами доступа.
А есть Internet Pro — почти как раньше: с возможностью почти свободно пользоваться зарубежными сервисами.
Запустили его в феврале 2026 года. Сначала — для лицензированного бизнеса. Потом доступ начали расширять: им могут пользоваться врачи, преподаватели, юристы, фрилансеры. Практически как при советском распределении дефицита, только вместо сервелата — разрешение пользоваться ограниченными соцсетями и каналами.
Но получить такой доступ не так-то просто.
Нужно подавать документы, писать объяснения. Ждать согласования. Доказывать, зачем тебе для работы нужен нормальный Интернет. Иранский Интернет давно находится под сильнейшим влиянием силовых структур, связанных с КСИР — Корпусом стражей исламской революции, у которых особо не забалуешь. Как будто человек просит не доступ к информации, а разрешение выехать за границу в 1984 году. И все это, конечно, не даром. Само подключение стоит около 36 долларов и еще десятки долларов за тариф. Для Ирана это ощутимые деньги — почти десятая часть средней зарплаты. При этом даже Pro не означает свободу юзать сеть полностью. Какие-то сайты во многом остаются ограниченными, и для них все равно нужен VPN.
Но самое интересное даже не это.
В Иране давно существуют так называемые белые симки — доступ без ограничений для чиновников, силовиков, государственных журналистов и людей «с допуском».
Пока обычный человек мучается с VPN и загрузкой страницы по три минуты, обладатель такой симки спокойно сидит в международных сервисах.
Очень удобно. Вообще, это удивительная особенность любой системы ограничений: те, кто их вводит, почти никогда сами ими не пользуются.
В Иране для народа — импортозамещенный Интернет, для элиты — относительно нормальный. Это давно стало предметом злости и шуток одновременно. Потому что идея «Интернета по сословиям» выглядит слишком уж откровенной.
Хотя, возможно, именно откровенность и раздражает сильнее всего.
Специалисты говорят, что Иран прошел путь, который сейчас готовятся проходить другие страны, где хотят поставить «великий цифровой забор». Сначала были черные списки, когда запрещены отдельные сайты.
Потом — серые: когда доступ вроде бы есть, но только через разрешенные маршруты.
А затем — белые списки: когда по умолчанию нельзя почти ничего, только то, что разрешено. При этом используются системы анализа трафика с элементами нейросетей.
«Кроулер ходит по сети, анализирует трафик, DPI смотрит, какие протоколы используются, и дальше принимается решение о блокировке», — объясняет источник.
По его словам, похожие схемы давно применяет Китай. Сейчас удар пришелся по протоколу, на котором работает огромная часть VPN-сервисов. И это уже не выглядит как борьба с отдельными сервисами, а как постепенная перестройка всей архитектуры интернета.
В 2026 году Иран пережил крупнейший интернет-шатдаун в своей истории. По данным NetBlocks, страна находилась в состоянии почти полного отключения от глобальной сети более 80 дней. В некоторые периоды связь падала до 1–4% от нормального уровня.
Западные исследователи писали, что в это время власти фактически начали разделять население на группы доступа: избранные структуры и ведомства сохраняли возможность выходить в Сеть, тогда как обычные люди оставались только офлайн.
Но если появляется дефицит — появляется и торговля дефицитом. Всегда. Тот, кто получает привилегию, начинает продавать ее тем, кто лишен права пользоваться нормальным Интернетом.
Только это уже не совсем Иран. Для нас это больше напоминает поздний СССР с дефицитом.
И вот здесь начинается любимая часть любой истории.
Источник VPN-рынка говорит о «сдержанном оптимизме».
Потому что, по его словам, даже иранскую систему люди научились обходить. Медленно, сложно, с потерями скорости.
Так было и будет всегда.
Когда государство строит высокий забор — гражданин обязательно начинает искать пути обхода.
Потому что Интернет, о чем, видимо, не подозревают те, кто его запрещает, давно перестал быть просто развлечением. Это работа, образование, социальное обслуживание, медицина, связь с родственниками. И без этого никак.
Любая попытка превратить его в чью-то привилегию неизбежно рождает две страны внутри одной.
Одну — с официальным доступом.
А другую — с дыркой в заборе. Даже если это Иран.
Екатерина Сажнева
Комментариев нет:
Отправить комментарий