За "Запретом" Трампа стоит полная растерянность, с сползанием в "тысяча и одно серьёзное предупреждение"
Не Израилю радоваться, что Трамп не рассчитал свои силы и возможности.
Но, следует понимать, что за каждой незаконченной работой, всегда идут неприятности.
Задача Израиля, чтобы Трамп не переложил их на Израиль.
Эдмонд Сарно
https://www.isralife.co.il/publichnye-zigzagi-i-demonstracziya-sily-chto-stoit-za-zapretom-trampa-dlya-izrailya/
Публичные зигзаги и демонстрация силы: что стоит за «запретом» Трампа для Израиля?
4 минутыПремьер-министр Биньямин Нетаниягу не мог поверить, что это происходит с ним: вчера, — в пятницу, 17 апреля, — Трамп публично отвернулся от него.
Нетаниягу настаивал — по крайней мере, по его словам, — в беседах с американским президентом и другими высокопоставленными людьми в Вашингтоне, что соглашение о прекращении огня с Ираном не должно включать Ливан и войну с «Хизбаллой». И сам Трамп говорил то же самое.
Однако на практике Израиль сначала прекратил удары по Бейруту и сосредоточился на юге Ливана. Это выглядело тихой адаптацией к американскому давлению. А затем последовал следующий этап: в Вашингтоне объявили о прекращении огня в Ливане, а параллельно иранцы открыли Ормузский пролив, причем глава МИД Ирана утверждает, что это произошло именно из-за прекращения огня в Ливане. Трамп вновь вошел в привычный для себя стиль — хаотичный и сбивающий с толку: всего за полтора часа он опубликовал серию постов, и в одном из них написал прямо: «Израиль больше не будет атаковать в Ливане — ему это запрещено Соединенными Штатами. Хватит — значит, хватит!!!»
Ночью в своем самолете Трамп признал: «Мы с Нетаниягу не согласны во всем, но он был очень хорошим партнером». Формально нет связи между иранским направлением и ливанским фронтом — но с одной оговоркой: сам президент США уже нашел такую связь. «Можно сказать, что это, возможно, психологическая связь», — сказал он журналистам. — «Но мы собираемся помочь Ливану снова стать государством».
Это не просто дипломатический сигнал — это демонстрация силы. Однако за кулисами картина сложнее. Меморандум о взаимопонимании, сформулированный в Госдепартаменте США и определяющий условия прекращения огня, прямо говорит: Израиль сохраняет за собой право действовать в целях самообороны «против запланированных, немедленных или продолжающихся угроз» даже в период перемирия. Иными словами: заявление Трампа звучит драматично, но созданный механизм оставляет Израилю пространство для действий. Посол Израиля в США Йехиэль Лайтер также подчеркнул это после встречи в Вашингтоне: «Мы занимаемся только одним — безопасностью граждан Израиля. То, что обеспечит безопасность, будет сделано. То, что нет — не будет».
Одна правда — для электората в Израиле, другая правда — для электората в США
Этот разрыв между риторикой и реальностью не случаен. Трампу важно продемонстрировать своей внутренней аудитории, республиканскому электорату, что именно он управляет ситуацией, а не Нетаниягу. И тому есть причина. Внутри Республиканской партии идет реальный спор о лозунге «Америка прежде всего», об Израиле и о степени вовлеченности США в зарубежные войны.
Трамп понимает: приближаются промежуточные выборы, на которых ему нужны также голоса скептиков — тех, кому не нравится ощущение, будто США «следуют за Израилем» или «Америкой управляет Биби», как он сам называет Нетаниягу (хотя, к слову, самому ему не нравится, когда его называют «Дональд», а не «господин президент»).
В США электоральная картина неоднозначна. Свежий опрос Ipsos показывает, что, несмотря на громкость изоляционистов, произраильские лидеры мнений на американском правом фланге — такие как Шон Хэннити, Марк Левин и Бен Шапиро — задают тон дискуссии сильнее, чем более радикальные фигуры вроде Такера Карлсона или Кэндис Оуэнс. То есть произраильская база, и даже про-нетанияговская, остается сильной. Но Трампу приходится балансировать.
Помимо политики, есть и фактор Ирана. В интервью Fox Business Трамп дал редкое представление о своем стиле переговоров: «Война очень близка к завершению… Я охрип, потому что весь день кричал на иранцев. Знаешь почему? Потому что так они понимают». Параллельно в других беседах и выступлениях он уже очерчивает результат: «Иран согласился на все» — включая вывоз обогащенного урана и прекращение поддержки таких организаций, как «Хизболла» и ХАМАС.
Но здесь возникает главный парадокс: чтобы закрыть сделку с Ираном, Трампу нужна стабильность на северном фронте Израиля. Поэтому, даже если официально связи между направлениями нет — фактически она существует.
Нетаниягу, в свою очередь, пытается удержать тонкий баланс. С одной стороны, он подчеркивает приверженность безопасности: «У нас есть шанс на историческое мирное соглашение… но при условии разоружения «Хизбаллы»». С другой — уже публично признал, что «ответил на просьбу американского президента» о прекращении огня. Вопрос в том, ка долго Израиль сможет действовать в этих условиях. Будет ли любая операция против «Хизбаллы» считаться допустимой самообороной, или американское давление превратится в реальное ограничение?
Ясно одно: правила игры изменились.
Трамп дает понять, что хочет закрыть вопрос — в Ливане, с Ираном, а заодно и с ХАМАСом в Газе, который, несмотря на обещания, не спешит разоружаться. Он смотрит на цены на нефть и на американскую экономику, которой важно, чтобы стоимость галлона топлива опустилась ниже 4 долларов. Нетаниягу тоже понимает, что его пространство для маневра сократилось. Если он захочет выйти на новый виток войны, ему будет сложнее договориться с Вашингтоном. Гораздо сложнее.
Идан Квелер, Walla
Комментариев нет:
Отправить комментарий