Вечером 18 октября команда премьера собрала группу русскоязычных журналистов и блогеров для встречи с главой правительства Биньямином Нетаниягу. В ней принимали участие не только премьер-министр и его супруга Сара, но и член военно-политического кабинета, министр Зеэв Элькин, который в августе был назначен главой предвыборного "Штаба репатриантов", а также общественные активисты, ассоциирующиеся с партией "Ликуд".
Когда до выборов остается меньше двух недель, рабочий график премьера расписан по минутам, но возможны накладки. Нетаниягу приехал на встречу с русскоязычной публикой после встречи с избирателями в Йокнеам-Илите и Харише, опоздав на три часа.
В ожидании премьерского кортежа министр Элькин выступил перед залом и раскрыл некоторые важные изменения в сфере безопасности, а также малоизвестные аспекты войны с Ираном.
Израиль пересмотрел концепцию нацбезопасности
По его словам, после ужасной трагедии 7 октября Израиль полностью изменил концепцию национальной безопасности. Ранее на протяжении десятилетий она строилась на следующем принципе: "Мы готовимся, накапливаем силы, но если нас не атакуют, то и мы не атакуем".
То есть Израиль не атаковал противника только из-за того, что тот вооружается и готовится. ЦАХАЛ атаковал сам лишь в двух ситуациях - если на Израиль напали, тогда он отвечает. Либо, как это было в Шестидневную войну, когда есть точная информация о конкретном намерении совершить нападение, и наносится упреждающий удар. Но если такой информации нет, мы не атакуем первыми.
Однако события 7 октября показали, что эта концепция себя исчерпала. Когда прямо на границе государства есть фанатики, которые открыто заявляют, что их цель - уничтожить Израиль, и они вооружаются, это делается для того, чтобы совершить нападение в удобный для них момент. Поэтому необходимо не дать им вооружиться. Таковы коррективы, внесенные в израильскую концепцию безопасности. Это повлияло на многие события последних двух с половиной лет.
В эту концепцию добавлен ещё один принцип - армия должна прикрывать гражданское население, а не наоборот. Если есть приграничные поселки и существует угроза нападения на них религиозных фанатиков, границу следует отодвинуть. То есть создать зону безопасности.
В итоге подобные зоны существуют в Ливане, Сирии и Газе. В палестинском анклаве Израиль контролирует 60% территории, отодвинув ХАМАС от приграничных поселков, с одной стороны, и отрезав его от Египта, откуда боевики могут получать оружие, с другой.
Цель - снести иранский режим, создав для этого условия
Далее, по словам Элькина, если Израиль видит, что Иран запустил секретную оружейную программу внутри ядерной программы, то возникает необходимость нейтрализовать его опасные возможности. Если разведка узнает, что Иран планирует к концу 2026 года обзавестись 5 тысячами баллистических ракет, нацеленных на еврейское государство, а к концу 2027 года - уже 10 тысячами, Израиль не ждет этого момента, а атакует раньше, чтобы отбросить на несколько лет назад возможности Ирана обстреливать Израиль баллистическими ракетами. Были разбомблены ракетные склады и производство.
Министр Элькин считает, что Израиль не должен мириться ни с сохранением нынешнего иранского режима, ни с перспективой появления у Ирана ядерного оружия. По его словам, Израиль должен совместно с США и другими партнерами добиваться смены режима в Тегеране, одновременно оказывая на него военное и экономическое давление.
"Пока в Иране будет режим аятолл, мы не сможем спокойно жить в Израиле, потому что этот режим ставит свои задачи и не скрывает этого - уничтожение Государства Израиль", - заявил Элькин.
По мнению министра, даже в условиях тяжелого экономического кризиса Иран продолжает финансировать "Хизбаллу" и ХАМАС, что свидетельствует о высоком приоритете противостояния с Израилем в политике Тегерана.
Элькин также подчеркнул, что смена режима не может произойти мгновенно, однако военные операции и экономические санкции способны создать условия для его ослабления. "Я не думаю, что можно свалить режим по мановению волшебной палочки. Но можно создать для этого условия. Именно это сегодня и происходит, - пояснил он. - Во-первых, две военные операции в Иране очень сильно ослабили режим — не только в военном отношении. Сейчас разрушено промышленное производство ракет, в Иране больше нет производства баллистических ракет. Это не значит, что они не попытаются его восстановить, но в своих планах и прогнозах они отброшены на несколько лет назад".
"Экономическая ситуация в Иране сегодня крайне тяжёлая: безумная инфляция, перебои с бензином и большим количеством базовых продуктов, - продолжил министр. - Таким образом, можно создать условия, которые с большой степенью вероятности действительно ослабят режим или приведут к его падению. Ты не можешь знать, когда это точно произойдёт, потому что в конечном счёте режим упадёт изнутри. Ведь речь не идёт о завоевании всей территории страны".
"Но можно оказывать очень сильное экономическое давление, - резюмировал Элькин. - И в ходе военных операций — наносить удары по объектам, которые имеют большую экономическую ценность. Именно это Израиль делал вместе с Соединёнными Штатами. То же самое сегодня делает Америка с помощью морской блокады, фактически парализовавшей экспорт нефти из Ирана. Сегодня она также ограничивает ввоз в страну многих продуктов".
Малоизвестные факты об израильской военной кампании в Иране
Внимание всех приковано прежде всего к обогащению урана до высокого уровня. Однако на самом деле это не главный результат военной операции, пояснил Элькин.
Иранский ядерный военный проект состоит из трёх частей: обогащения урана, средств доставки и создания взрывного устройства. Иран умеет обогащать уран. Центры обогащения и центрифуги можно восстановить — вопрос времени. Есло он выходит на опасный уровень, его можно отбросить на несколько месяцев назад, максимум — на год. Но технологию обогащения урана у Ирана уже практически невозможно отнять, потому что ею владеет очень много людей.
Второй элемент — средства доставки. У Ирана есть баллистические ракеты для доставки ядерного оружия к цели.
Главной проблемой Ирана было создание самого взрывного устройства, то есть технологии, необходимой для ядерного взрыва. Иран не обладал этой технологией в достаточной степени. Сверхсекретная группа примерно из десяти учёных занималась этим проектом и приблизилась к серьёзному прорыву. Это могло позволить Ирану, при наличии соответствующего политического решения, провести первый ядерный взрыв уже в конце этого года, заявив о себе как о ядерной державе, а к концу следующего года попытаться создать первую ядерную бомбу.
Главной задачей двух израильских военных кампаний ("Народ как лев" и "Рык льва") стало уничтожение этой группы. Никого из её участников больше нет в живых, включая руководителя проекта. Объекты, на которых они работали, в том числе секретные площадки в иранских университетах и других местах, также полностью уничтожены.
Это не означает, что Иран не попытается восстановить проект. Но сделать это значительно сложнее, чем восстановить возможности по обогащению урана. Группа была глубоко засекречена, а люди, владевшие соответствующими знаниями, больше не существуют. Придётся привлекать новых специалистов, которым нужно будет начинать разработки с нуля, если только кто-то из других стран не передаст им необходимые знания. В противном случае этот процесс займёт годы. Именно в этом заключается главный результат двух военных операций применительно к иранскому ядерному проекту.
Ключ - в соблюдении секретности
Для достижения этой цели требовался эффект внезапности. Восемь из десяти учёных были уничтожены в первую минуту первой военной операции в Иране. Девятый погиб в ходе операции, а десятый — в первую минуту второй операции. Руководитель проекта также был уничтожен в её первую минуту.
Поэтому эффект неожиданности имел решающее значение. Он требовал от всех участников процесса, в том числе от членов кабинета министров, строгой дисциплины и соблюдения секретности. Даже малейшее изменение поведения министров или членов их семей могло выдать подготовку атаки.
По словам Элькина, министрам было строгое указание продолжать жить и работать так, словно ничего не происходит. Формировать график и проводить рабочие встречи, даже понимая, что все потом отменится.
"Даже дома я не мог ничего объяснить семье. Моя жена собиралась ночью повести группу экстремального туризма в Иудейскую пустыню — район, где падают обломки сбиваемых ракет, - признался Элькин. - Я не мог предупредить её о происходящем. Позже выяснилось, что и наш сын собирался в поход с одноклассниками, причём в другое место. Я знал, что там находится объект, который может стать целью ответной иранской атаки".
Таким образом, даже супруга министра не была в курсе запланированной атаки. В последний момент, за считанные минуты до начала атаки прямо посреди ночи министр бросился в то место, куда отправился в поход с одноклассниками его сын, чтобы вернуть детей домой.
Израиль вкладывает в информационную кампанию смешные деньги
Также Элькин прокомментировал вопрос, почему Израиль проигрывает информационную войну. По его словам, когда он возглавлял подкомиссию по разъяснительной работе в комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне, то поставил перед собой задачей, каковы бюджеты различных официальных структур государства, выделенные на "асбару". Он был крайне удивлен, когда выяснил, что Израиль в совокупности тратит на это сумму, соответствующую расходам на рекламу одной рядовой крупной компании. А речь идет о государстве! С тех пор ситуация изменилась, по его словам, и бюджеты значительно увеличены. Но увидеть результаты этой деятельности занимает время.
По словам министра, в последнее время Израиль взял курс на независимость в вопросах ВПК, чтобы свести к минимуму зависимость от иностранных поставок оружия и боеприпасов - при всей важности американской финансовой поддержки в оборонной сфере. Цель, поставленная премьером - постараться вывести Израиль в течение нескольких лет на полную независимость в производстве вооружений.
В какой-то момент премьер-министр Нетаниягу все-таки добрался до ожидающих его русскоязычных журналистов и блогеров. Встреча прошла тепло, премьер-министр долго делился своим видением ситуации и отвечал на вопросы из зала.
К огромному сожалению, часть встречи была потрачена на политическую пропаганду - из-за очевидной близости выборов, серьезной конкуренции и непростых опросов, которые не сулят премьеру однозначной победы. Но было и множество важных тем, которые Биньямин Нетаниягу успел раскрыть.
Беспорядки во Франции и союз европейских левых сил с исламистами
Нетаниягу: После резни 7 октября мы должны понимать, что ХАМАС - это ИГИЛ. Это одно и то же. Если мы не будем с ними бороться, они придут к вам. Они придут и к другим. Так действует радикальный ислам.
Почему мы видим беспорядки в Европе? Одна из главных причин - потеря контроля над границами. Государство, которое теряет контроль над своими границами, теряет контроль и над собственной идентичностью.
Израиль едва не столкнулся с подобной проблемой. У нас была ситуация с нелегальной миграцией из Африки. Люди могли попасть из стран третьего мира в развитые страны, просто перейдя границу пешком. Я решил эту проблему, построив заграждение на границе с Египтом.
Вы знаете, сколько нелегальных мигрантов стало проникать через эту границу после завершения строительства? Ноль. Сначала мне предлагали другие решения, в том числе технологические. Я не понимал, зачем нам полагаться на них, если можно построить физический забор. В результате мы получили должный результат.
При этом в Израиле есть арабское меньшинство, и оно растет. Но уровень рождаемости в еврейском обществе, даже если не учитывать его в ультраортодоксальном обществе, остается одним из самых высоких в западном мире. Это важная характеристика израильского общества.
Первая причина европейских проблем, на мой взгляд, - потеря контроля над границами. Вторая - союз левых политических сил с радикальным исламом. Этот союз разрушает Европу, и мы должны понимать опасность.
Мы пытаемся объяснять это и в Америке, хотя там ситуация непростая. Израиль сегодня фактически борется за весь западный мир в противостоянии с радикальными силами. Америка сражается вместе с нами, и хорошо, что она на нашей стороне. Но в определённые моменты мы оставались практически одни.
Мы не можем позволить Ирану и Турции реализовать их планы. Вопрос о том, как противостоять этим угрозам, станет одним из центральных на выборах.
Поддержка Израиля в США
