АВТОР:
Борис Гулько
I
1 марта 2020
12:45
*****
Интересное это чувство – принадлежность стране. Среди ощущений разных принадлежностей – семейной, национальной, профессиональной, половой, сексуальной, я воспринимал себя ещё россиянином. Её культура, история, язык были моими. Обычно 31 декабря каждого года я отправлялся не в баню, как герои фильма “Ирония судьбы”, а в Третьяковку. Я был привязан к тому, что Набоков в своём романе “Подвиг” назвал “экологической нишей” – к зимним сугробам, к подмосковным лесам.
Лютая неприязнь к своей стране, которую так точно назвал Альбурт, во мне возникла 21 августа 1968 года, когда в чешском городке Гавиржов, в котором я находился по случаю шахматного турнира, мне пришлось наблюдать позор оккупации Чехословакии советскими войсками. Это стало днём смерти идеологии СССР. В Чехословакии скончалась доктрина интернационального социализма (в нац-социализм осиновый кол вбили за 23 года до того.)
Жить в государстве-мертвеце стало тошно для многих, и ими овладело страстное желание покинуть его. Я пожертвовал семью годами жизни, чтобы вырваться из СССР.
В июле 1987 года американцем, вслед за Альбуртом, стал и я. США были страной индивидуализма, личных свобод – совести, убеждений, слова. Идеологию США в те времена становилось принятым называть иудео-христианской. Представлялось очевидным, что в мире Америка противостоит злу. И зло отступает.
”Мистер Горбачёв, снесите эту стену” – призывал 12 июня 1987 года в Западном Берлине президент Рейган. И Берлинская стена, как в арабских сказках от произнесённого волшебного слова, рушилась. Без видимого толчка рассыпалась “империя зла”. Американская идея торжествовала. Заговорили даже о “конце истории”.
Но история продолжилась. В США стала пухнуть как на дрожжах альтернативная – левая идеология. Её называли сначала либеральной, потом прогрессивной. Сейчас зовут постмодернизмом. Она, побеждая, заменяла каноны иудео-христианские на противоположные. То, что считалось моральным, объявлялось аморальным, и наоборот.
Легко американцы расстались с библейской половой моралью. Мужчин незаметно признали врагами женщин. В культовом фильме “Тельма и Луиза” две героические девушки движутся через США, убивая по дороге своих половых врагов – мужчин. Былой расизм воскрес, но развернутый в обратную сторону, на жупел “привилегии белых”. Кто-то из евреев сокрушался: “Во времена белого расизма мы считались “цветными”. А сейчас, когда победил чёрный, нас записали в “белые”.
Установившаяся “политика идентичности” противопоставила все группы населения одну другой. А самая защищаемая группа – преступники, особенно, если они цветные или нелегальные иммигранты. Так в Нью-Йорке чернокожих, нападавших на евреев, после задержания просто отпускали.
Все идеологические изменения проходили в США гладко, поскольку правящему левому истеблишменту удалось фактически аннулировать Первую поправку Конституции США о свободе слова. Сказавший нечто политнекорректное стал из общества изгоняться.
Обрела, начиная с президентства Клинтона, “левые” ориентиры внешняя политика США. Клинтон в югославских войнах 90-х годов занял сторону мусульман и три месяца бомбил Сербию, создавая для исламской террористической организации UÇK государство Косово. После холодящего кровь преступления 9/11 убогий Буш-младший объявил ислам “религией мира”. При президенте Обаме США полностью заняли позицию поддержки исламистов во всех конфликтах.
Обама определил, что единственной страной, стоящей на пути исламизации теряющего религиозность Западного мира, является Израиль, имеющий в основе догматы иудаизма. И разрушение еврейского государства стало его главной внешнеполитической задачей.
Выстоять против такого грозного врага, как Обама, Израиль сумел в большой степени благодаря стойкости и политическому мастерству своего премьера Нетаньяху. Когда Обама постановил заключить договор со смертельным врагом Израиля Ираном, фактически открывая тому дорогу к созданию ядерного оружия, Нетаньяху решился через голову Обамы обратиться напрямую к Конгрессу и народу США, раскрывая пагубность курса Обамы. После его блестящей речи в Конгрессе 3 марта 2016 года правые обозреватели США стали называть Биби новым Черчиллем.
Сговору Обамы с Ираном, разморозившим аятоллам 150 млрд на джихад и ещё подбросившим тем 1,8 млрд наличными на терроризм (не проходящие через банки наличные невозможно проследить), Биби воспрепятствовать не сумел. Но повлиял на общественное мнение США. 8 ноября 2016 года случилось чудо: несмотря на противодействие всей медиа, всего правящего класса, всех демократов и значительной фракции республиканцев “Только не Трамп”, президентом США стал выразитель взглядов консервативных христиан Дональд Трамп, а не ставленница Обамы Хиллари. Строго говоря, последняя набрала на 3 миллиона голосов больше, чем Трамп, но благодаря заложенному в Конституцию принципу “федерализма”, в тот раз беда миновала США.
* * *
Разлом в нынешнем мире прошёл, таким образом, по линии Израиль и остатки старой Америки во главе с Трампом – в основном это евангельские христиане, и противостоящие им постмодернистские союзники исламизации Европы и США.
Исламизм обещает похоронить постмодернистский Западный мир, а тот, исчерпав себя духовно, к смерти стремится.
По опросам Трамп популярен между людьми старше 45 лет, однако среди молодёжи до 30 лет доминирует социалист Берни Сандерс, ненавистник Израиля в традиции Карла Маркса. За кем будущее? В марте прошлого года мы с женой Аней покинули уже вторую вырождающуюся страну и переехали жить в Иерусалим.
Противостояние, ведущее ныне к угасанию Америки, происходит и в Израиле, но имеет обратный вектор. Страна была создана молодыми “Берни Сандерсами”, социалистами, имевшими, правда, национальные чувства. Перед прошлыми выборами последний лидер израильских социалистов, создавших некогда Израиль, Амир Перец, сбрил усы. Социализм сносился, и остатки “старого Израиля” переходят сейчас на идеологию постмодернизма.
Идейные соперники постмодернистов в Израиле – религиозные евреи, распадающиеся на сионистов и харедим. Последние – стремительно растущая группа населения, уже насчитывающая около 1,1 млн человек, стремятся полностью посвящать свою жизнь духовному служению Всевышнему и минимизируют связи с будничным миром. Харедим не сравнишь с христианскими монахами – у тех обет безбрачия, у этих большие семьи. Или с учащимися мусульманских медрасе – те, окончив учёбу, ищут – кого бы убить, добровольцы же организации харедим ЗАКА после каждого несчастья – пожара, аварии или теракта, мчатся помочь людям или, если это невозможно, обеспечить останкам погибших достойное погребение.
Баланс сил в израильском обществе зависит сегодня от нерелигиозных выходцев из СССР – евреев, частично евреев и неевреев. Эти политически ближе к сионистам, но люто ненавидят харедим, видя в воззрениях и стиле жизни тех полное отрицание того, во что верят сами. “Для меня лучше арабы, чем харедим” – отвечали мне на расспросы члены этой группы, объясняя свои политические предпочтения.
Между тем явление этой необычной популяции людей – харедим (с античных времён не было среди евреев таких групп, полностью отрешающихся от мирских забот), знаменует наступление невиданных времён – цивилизационной войны, не имеющей аналога в истории человечества. Мир сейчас из цивилизации Homo sapiens передвигается в “цифровую цивилизацию”. Пример тому – Япония. Там быстро сокращается население – в ближайшие 50 лет прогнозируется уменьшение его на 1/3. При этом будет расти средний возраст японцев. Однако страна не собирается решать проблему рабочей силы отчаянными шагами вроде массового завоза иммигрантов. Недостающих людей во всех сферах заменяют роботы.
Происходящие технологическая революция и демографический упадок ведут к аналогичным процессам и в других развитых странах. Уже в этом году в Израиле парк такси может пополниться машинами без водителя. Такое же произойдёт в США. Там, прикидывают, по мере исчезновения профессии водителя, 16% населения потеряет работу. Тают и другие традиционные профессии. Магазины заменяются автоматическими ретейлерами, доставляющими потребителям купленный на их интернет-сайтах товар к порогу. Эту работу вскоре будут осуществлять дроны. Книги печатаются типографиями-автоматами. Предстоит, по выражению известного израильского мыслителя Юваля Харари, крушение рынка труда. Образуется изобилие людей, для которых не будет занятия.
Это вопрос не только экономики. Уже сейчас в некоторых развитых странах говорят о гарантированном достатке – общество при мощной компьютеризации и роботизации производства сможет обеспечивать нужды своих неработающих граждан. Но чем занять людей? Многие страны, вроде Канады, некоторые штаты в США, легализовали марихуану, в иных местах и более серьёзные наркотики. Для многих наркотиком становятся компьютерные игры. Хотели бы вы такое будущее для своих потомков?
Счастливо общество, значительная часть граждан которого сосредоточена на духовной жизни, как учащиеся йешив харедим в Израиле. Это снимает одновременно напряжение с рынка труда.
Харедим не только облегчают проблему занятости. Харари предупреждает: “Лишенные сознания, но высокоразвитые алгоритмы вскоре будут знать нас лучше, чем знаем себя мы сами”. Суперкомпьютер сможет осуществлять управление обществом всеобщего достатка, не замечающим этого. Неподвластными манипулированию ими останутся только религиозные люди, покорные “Высшему Авторитету”. Таких людей, служащих вечным ценностям иудаизма, духовно свободных в мире алгоритмов, воспитывают йешивы.
Израиль станет местом решающего противостояния новой цивилизации, с её успехами в создании биотехнологий, искусственного интеллекта, а вскоре и киборгов – существ, соединяющих в себе элементы человека и компьютера, с харедим – тоже существами “не от мира сего”, в их сохранённых с давних времён нарядах – атласных халатах и белых чулках, чёрных шляпах и меховых штремелах, верных древним традициям иудаизма. Эти люди выстояли искусы былых времён: просвещения, коллективизма социализма, индивидуализма капитализма, растления постмодернизма. В наступающем тревожном мире им отведена миссия последнего рубежа в надежде на сохранение цивилизации Homo sapiens. Я желаю им успеха.
