Состоявшееся на прошлой неделе выступление в Гудзонском институте Маршалла Биллингсли (Marshall Billingslea), заместителя госсекретаря и главного американского переговорщика в процессе обсуждения возможного продления договора по ограничению вооружений СНВ-III, это отличный повод задуматься, как будет выглядеть стратегия США в ближайшем будущем. Речь идет не только о переговорах на тему ядерного оружия, но также о масштабной стратегии сдерживания и поражения России и Китая, чего Биллингсли не скрывает.
Следует обратить внимание на место, в котором прозвучала его речь: этот консервативный аналитический центр, созданный еще в 1960-х годах Германом Каном (Herman Kahn) (выдающимся геополитиком и футурологом, который предсказал, в частности, рост значения Японии и был одним из основных авторов американской ядерной стратегии), часто выбирают для своих заявлений представители администрации Трампа. Достаточно вспомнить выступление вице-президента Майкла Пенса в ноябре 2018 года, которое считается началом открытого антикитайского разворота в политике Соединенных Штатов. Биллингсли сказал несколько вещей, о которых он говорил ранее, на одновременно озвучил несколько совершенно новых идей, которые имеют революционное значение как для нашей безопасности, так и для политической ситуации в Европе.
Прежде всего он повторил неоднократно звучавшую из уст Дональда Трампа мысль, что цель переговоров не состоит в процессе их ведения. Такой подход предполагает, что переговоры с Россией (а, возможно, также с Китаем) имеют смысл лишь тогда, когда они могут привести к положительному с точки зрения американских национальных интересов и безопасности США, а также их союзников результату. Следовательно, американская администрация, не колеблясь, прервет переговоры, если она сочтет, что к удовлетворительному итогу они не приведут. Их результат, и это вторая идея, о которой часто забывают, должен соответствовать не ситуации тридцатилетней давности, а сегодняшнему раскладу сил.
Современные реалии, по словам Биллингсли, выглядят так: и Россия, и Китай уже давно включились в гонку вооружений и начали модернизировать свой ядерный потенциал, разнообразными способами обманывая при этом своих американских партнеров. Москва выходит из договоров, кажущихся ей невыгодными (например, об обычных вооруженных силах в Европе) и нарушает те соглашения, стороной которых остается. Более того, она утвердила, как говорит Биллингсли, «исключительно провокационную» доктрину применения ядерного оружия, основанную на принципе «эскалация ради победы» (другие американские стратеги называют ее «доктриной эскалации ради деэскалации»).
Она предусматривает возможность применения тактических ядерных зарядов малой мощности в первой фазе вооруженного конфликта для того, чтобы склонить атакованную страну пойти на уступки, запугав ее или пригрозив дальнейшей эскалацией. Описывая сложившуюся ситуацию под таким углом зрения, американский дипломат формулирует крайне важный с нашей точки зрения тезис. Он говорит, что сегодня нельзя вести разговор о так называемых стратегических ракетах, которые могут быть оснащены ядерными боеголовками, забывая о существовании тактических ракетных вооружений и способности России их применить.
Здесь нужно напомнить, что все прежние договоры, касавшиеся ограничения количества ракет, которые могут использоваться как средство доставки ядерных боезарядов, касались или межконтинентальных ракет (СНВ) или ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Даже если не упоминать о множестве доказательств того, что Россия в последние годы совершенно осознанно нарушала ДРСМД, развертывая ракеты, которые могут поражать цели, находящиеся на расстоянии более 500 километров от места запуска, следует обратить внимание на огромный дисбаланс потенциалов в области ракет нестратегического характера. Мы не знаем, каким их количеством располагает РФ, поскольку Москва не позволяет проводить инспекцию ее арсенала. Впрочем, она не обязана этого делать: существовавшие договоры по разоружению на такое оружие не распространялись.